Письмо сосны

Здравствуй, человек! К тебе обращается Сосна. Да-да, та самая, из которой ты любишь строить дома. Я хочу рассказать тебе свою небольшую житейскую историю.

Когда я была маленькой, я очень сильно была рада тому, что я родилась, а не погибла, как некоторые мои ровесники; рада тому, что вокруг меня хорошие и такие радостные родители; что теплое лето, и надо мною синее, синее небо, вокруг меня свежий воздух, пропитанный цветочной пыльцой.

Потом я немного подросла. Каждый день ко мне прилетали птички. Мне так весело было с ними разговаривать! А если прилетит сорока…

Когда я стала большой и могучей, вокруг меня было много юношей, но по нраву мне нравился только один. Я полюбила. Полюбила искренне и нежно. Так как никогда не любила. И он меня любил. Мы поклялись в вечной любви друг другу. Но прошло совсем немного времени. И в один очень холодный день я замерзала. Мне становилось всё холоднее и холоднее. Мой муж, тогда он уже был моим мужем, успокаивал меня, как мог, и только ему я верила тогда.

Был вечер. Зимний морозный вечер. Что предсказывало мне, что сегодня что-то случится. Я берегла себя и всё крепче прижималась к мужу, будто бы это был мой последний день на земле. Ветер завывал всё громче и громче, словно голодный волк, который потерял след косого. Сквозь пургу пробирался в чащу какой-то человек в толстой шкуре. На его лице была злость. Его ничего не останавливало. Он постоянно что-то шептал, но я услышала его шепот. «Быстрее, быстрее Мишка! О, куда тебя занесло, но ты справишься, ты проведёшь всех этих начальников!». Я стала терять мужа. Его глаза стали закрываться, тело тяжелеть. Мне стало тяжело на душе. Я поняла, что больше никогда его не увижу. Слезы катились по стволу. А человек сказал: «О, по сосне смола потекла. Надо завтра прийти, а то лодка совсем протекать стала.» И он как-то странно посмеялся. До сих пор, как только я вспоминаю этот смех, мурашки бегут по стволу и боязно как-то на душе. Ведь человек если чего-нибудь сильно захочет, то даже погода ему не указ.

Прошло много лет. И вот у меня появились первые внуки. Маленькие, они так прекрасно шелестят своими иголочками. Так радостно бабушке, прям не нарадуюсь.

Но наступила лето. В лесу начали появляться люди. Они собирали пахучую землянику. Кто поклонится в землю нам, тому мы и показывали «золотые» места. Приятно пахло тогда в лесу. Мягкий ветерок разносил аромат далеко за версты. Но пришли однажды двое мальчиков. Светлые головы, с васильковыми глазами. Мы думали, мальчики тоже за земляникой пришли, но действительность нас ужаснула. Своими перочинными ножиками они изрезали мою самую маленькую внучку. Её все считали странной, но я любила её больше всего на свете. Опять катились слёзы горя и печали. Ведь моя маленькая засохла на следующий день. Местный лесник старался её отходить, даже мальчишек наругал. Но внучка была слишком мала.

А сейчас я умираю. Меня режут и режут снизу, у самых корней. Я стараюсь жить и противостоять злу и ненависти. Но мои веки тяжелеют, и всё тело не слушается меня. Лишь янтарные слёзы ещё живы и всё катятся, катятся… Я стараюсь крикнуть всем людям, всему человечеству! Но лишь лёгкий шёпот срывается с моих губ. Я умираю…

Человек! Мои последние слова будут о том, как прекрасно жить, как прекрасно вдыхать чистый свежий воздух, слушать птичьи песни и свежие сорочьи новости. Я, ведь, когда муж умер, дала себе клятву, что никогда не ослабею, не дам волю порыву ненависти и злости, никогда бы её не нарушила. И теперь не нарушу уже никогда. Прощай, мой добрый человек! Я думаю, что ты именно такой и будешь таким всегда. Об одном прошу – сохрани моих детей, не дай им умереть от болезней, засохнуть без воды, погибнуть от пожара… Я взгляну лишь свой последний раз на небо и закрою глаза тяжелыми веками. Прощай…